Полевые цветы на рассвете 11 фото

Полевые цветы на рассвете

Иван Бунин. Стихотворения 1887 - 1899

--------------------------------------------------------------- Подготовка электронной версии: ---------------------------------------------------------------

МЕТЕЛЬ

Ночью в полях, под напевы метели, Дремлют, качаясь, березки и ели... Месяц меж тучек над полем сияет, - Бледная тень набегает и тает... Мнится мне ночью: меж белых берез Бродит в туманном сиянье Мороз. Ночью в избе, под напевы метели, Тихо разносится скрип колыбели... Месяца свет в темноте серебрится - В мерзлые стекла по лавкам струится... Мнится мне ночью: меж сучьев берез Смотрит в безмолвные избы Мороз. Мертвое поле, дорога степная! Вьюга тебя заметает ночная, Спят твои села под песни метели, Дремлют в снегу одинокие ели... Мнится мне ночью: не степи кругом - Бродит Мороз на погосте глухом... 1887 - 1895

x x x

Шире, грудь, распахнись для принятия Чувств весенних - минутных гостей! Ты раскрой мне, природа, объятия, Чтоб я слился с красою твоей! Ты, высокое небо, далекое, Беспредельный простор голубой! Ты, зеленое поле широкое! Только к вам я стремлюся душой! 28 марта 1886

ДЕРЕВЕНСКИЙ НИЩИЙ

(Первое напечатанное стихотворение) В стороне от дороги, под дубом, Под лучами палящими спит В зипунишке, заштопанном грубо, Старый нищий, седой инвалид; Изнемог он от дальней дороги И прилег под межой отдохнуть... Солнце жжет истомленные ноги, Обнаженную шею и грудь... Видно, слишком нужда одолела, Видно, негде приюта сыскать, И судьба беспощадно велела Со слезами по окнам стонать... Не увидишь такого в столице: Тут уж впрямь истомленный нуждой! За железной решеткой в темнице Редко виден страдалец такой. В долгий век свой немало он силы За тяжелой работой убил, Но, должно быть, у края могилы Уж не стало хватать ему сил. Он идет из селенья в селенье, Л мольбу чуть лепечет язык, Смерть близка уж, но много мученья Перетерпит несчастный старик. Он заснул... А потом со стенаньем Христа ради проси и проси... Грустно видеть, как много страданья И тоски и нужды на Руси! 1886

x x x

Как печально, как скоро померкла На закате заря! Погляди: Уж за ближней межою по жнивью Ничего не видать впереди. Далеко по широкой равнине Сумрак ночи осенней разлит; Лишь на западе сумрачно-алом Силуэты чуть видны ракит. И ни звука! И сердце томится, Непонятною грустью полно... Оттого ль, что ночлег мой далеко, Оттого ли, что в поле темно? Оттого ли, что близкая осень Веет чем-то знакомым, родным - Молчаливою грустью деревни И безлюдьем степным? 1886

x x x

Месяц задумчивый, полночь глубокая... Хутор в степи одинок... Дремлет в молчанье равнина широкая, Тепел ночной ветерок. Желтые ржи, далеко озаренные, Морем безбрежным стоят... Ветер повеет - они, полусонные, Колосом спелым шуршат. Ветер повеет - и в тучку скрывается Полного месяца круг; Медленно в мягкую тень погружается Ближнее поле и луг. Зыблется пепельный сумрак над нивами, А над далекой межой Свет из-за тучек бежит переливами - Яркою, желтой волной. И сновиденьем, волшебною сказкою Кажется ночь, - и смущен Ночи июльской тревожною ласкою Сладкий предутренний сон... 1886

ПОЭТ

Поэт печальный и суровый, Бедняк, задавленный нуждой, Напрасно нищеты оковы Порвать стремишься ты душой! Напрасно хочешь ты презреньем Свои несчастья победить И, склонный к светлым увлеченьям, Ты хочешь верить и любить! Нужда еще не раз отравит Минуты светлых дум и грез, И позабыть мечты заставит, И доведет до горьких слез. Когда ж, измученный скорбями, Забыв бесплодный, тяжкий труд, Умрешь ты с голоду, - цветами Могильный крест твой перевьют! 1886

ОКТЯБРЬСКИЙ РАССВЕТ

Ночь побледнела, и месяц садится За реку красным серпом. Сонный туман на лугах серебрится, Черный камыш отсырел и дымится, Ветер шуршит камышом. Тишь на деревне. В часовне лампада Меркнет, устало горя. В трепетный сумрак озябшего сада Льется со степи волнами прохлада... Медленно рдеет заря. 1887

x x x

Серп луны под тучкой длинной Льет полночный слабый свет. Над безмолвною долиной - Темной церкви силуэт. Серп луны за тучкой тает, - Проплывая, гаснет он. С колокольни долетает, Замирая, сонный звон. Серп луны в просветы тучи С грустью тихою глядит, Под ветвями ив плакучих Тускло воду золотит. И в реке, среди глубокой Предрассветной тишины, Замирает одинокий Золотой двойник луны. 1887

x x x

В темнеющих полях, как в безграничном море, Померк и потонул зари печальный свет - И мягко мрак ночной плывет в ночном просторе Немой заре вослед. Лишь суслики во ржи скликаются свистками, Иль по меже тушкан, таинственно, как дух, Несется быстрыми, неслышными прыжками И пропадает вдруг... 1887

НА ПРУДЕ

Ясным утром на тихом пруде Резво ласточки реют кругом, Опускаются к самой воде. Чуть касаются влаги крылом. На лету они звонко поют, А вокруг зеленеют луга, И стоит, словно зеркало, пруд, Отражая свои берега. И, как в зеркале, меж тростников, С берегов опрокинулся лес, И уходит узор облаков В глубину отраженных небес. Облака там нежней и белей, Глубина -- бесконечна, светла... И доносится мерно с полей Над водой тихий звон из села. 1887

x x x

Высоко полный месяц стоит В небесах над туманной землей, Бледным светом луга серебрит, Напоенные белою мглой. В белой мгле, на широких лугах, На пустынных речных берегах Только черный засохший камыш Да верхушки ракит различишь. И река в берегах чуть видна... Где-то мельница глухо шумит... Спит село... Ночь тиха и бледна, Высоко полный месяц стоит. 1887

ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ

В блеске огней, за зеркальными стеклами, Пышно цветут дорогие цветы, Нежны и сладки их тонкие запахи, Листья и стебли полны красоты. Их возрастили в теплицах заботливо, Их привезли из-за синих морей; Их не пугают метели холодные, Бурные грозы и свежесть ночей... Есть на полях моей родины скромные Сестры и братья заморских цветов: Их возрастила весна благовонная В зелени майской лесов и лугов. Видят они не теплицы зеркальные, А небосклона простор голубой, Видят они не огни, а таинственный Вечных созвездий узор золотой. Веет от них красотою стыдливою, Сердцу и взору родные они И говорят про давно позабытые Светлые дни. 1887

x x x

Бледнеет ночь... Туманов пелена В лощинах и лугах становится белее, Звучнее лес, безжизненней луна И серебро росы на стеклах холоднее. Еще усадьба спит... В саду еще темно, Недвижим тополь матово-зеленый, И воздух слышен мне в открытое окно, Весенним ароматом напоенный... Уж близок день, прошел короткий сон - И, в доме тишины не нарушая, Неслышно выхожу из двери на балкон И тихо светлого восхода ожидаю... 1888

x x x

Какая теплая и темная заря! Давным-давно закат, чуть тлея, чуть горя, Померк над сонными весенними полями, И мягкими на все ложится ночь тенями, В вечерние мечты, в раздумье погрузив Все, от затихших рощ до придорожных ив, И только вдалеке вечерней тьмой не скрыты На горизонте грустные ракиты. Над садом облака нахмурившись стоят; Весенней сыростью наполнен тихий сад; Над лугом, над прудом, куда ведут аллеи, Ночные облака немного посветлее, Но в чаще, где, сокрыв весенние цветы, Склонились кущами зеленые кусты, И темь, и теплота... 1888

x x x

Осыпаются астры в садах, Стройный клен под окошком желтеет, И холодный туман на полях Целый день неподвижно белеет. Ближний лес затихает, и в нем Показалися всюду просветы, И красив он в уборе своем, Золотистой листвою одетый. Но под этой сквозною листвой В этих чащах не слышно ни звука... Осень веет тоской, Осень веет разлукой! Поброди же в последние дни По аллее, давно молчаливой, И с любовью и с грустью взгляни На знакомые нивы. В тишине деревенских ночей И в молчанье осенней полночи Вспомни песни, что пел соловей, Вспомни летние ночи И подумай, что годы идут, Что с весной, как минует ненастье, Нам они не вернут Обманувшего счастья... 1888

x x x

Пустыня, грусть в стопных просторах. Синеют тучи. Скоро снег. Леса на дальних косогорах, Как желто-красный лисий мех. Под небом Низким, синеватым Вся эта сумрачная ширь И пестрота лесов по скатам Угрюмы, дики как Сибирь. Я перейду луга и долы, Где серо-сизый, неживой Осыпался осинник голый Лимонной мелкою листвой. Я поднимусь к лесной сторожке - И с грустью глянут на меня Ее подслепые окошки Под вечер сумрачного дня. Но я увижу на пороге Дочь молодую лесника: Малы ее босые ноги, Мала корявая рука. От выреза льняной сорочки Ее плечо еще круглей, А под сорочкою - две точки Стоячих девичьих грудей. 1888

x x x

Ветер осенний в лесах подымается, Шумно по чащам идет, Мертвые листья срывает и весело В бешеной пляске несет. Только замрет, припадет и послушает, - Снова взмахнет, а за ним Лес загудит, затрепещет, - и сыплются Листья дождем золотым. Веет зимою, морозными вьюгами, Тучи плывут в небесах... Пусть же погибнет все мертвое, слабое И возвратится во прах! Зимние вьюги - предтечи весенние, Зимние вьюги должны Похоронить под снегами холодными Мертвых к приходу весны. В темную осень земля укрывается Желтой листвой, а под ней Дремлет побегов и трав прозябание, Сок животворных корней. Жизнь зарождается в мраке таинственном. Радость и гибель ея Служат нетленному и неизменному - Вечной красе Бытия! 1888

x x x

Не пугай меня грозою: Весел грохот вешних бурь! После бури над землею Светит радостней лазурь, После бури, молодея В блеске новой красоты, Ароматней и пышнее Распускаются цветы! Но страшит меня ненастье: Горько думать, что пройдет Жизнь без горя и без счастья, В суете дневных забот, Что увянут жизни силы Без борьбы и без труда, Что сырой туман унылый Солнце скроет навсегда! 1888

x x x

Туча растаяла. Влажным теплом Веет весенняя ночь над селом; Ветер приносит с полей аромат, Слабо алеет за степью закат. Тонкий туман над стемневшей рекой Лег серебристою нежной фатой, И за рекою, в неясной тени, Робко блестят золотые огни. В тихом саду замолчал соловей; Падают капли во мраке с ветвей; Пахнет черемухой... 1888

В СТЕПИ

Н. Д. Телешову Вчера в степи я слышал отдаленный Крик журавлей. И дико и легко Он прозвенел над тихими полями... Путь добрый! Им не жаль нас покидать: И новая цветущая природа, И новая весна их ожидает За синими, за теплыми морями, А к нам идет угрюмая зима: Засохла степь, лес глохнет и желтеет, Осенний вечер, тучи нагоняя, Открыл в кустах звериные лазы, Листвой засыпал долы и овраги, И по ночам в их черной темноте, Под шум деревьев, свечками мерцают, Таинственно блуждая, волчьи очи... Да, край родной не радует теперь! И все-таки, кочующие птицы, Не пробуждает зависти во мне Ваш звонкий крик, и гордый и свободный. Здесь грустно. Ждем мы сумрачной поры. Когда в степи седой туман ночует, Когда во мгле рассвет едва белеет И лишь бугры чернеют сквозь туман. Но я люблю, кочующие птицы, Родные степи. Бедные селенья - Моя отчизна; я вернулся к ней, Усталый от скитаний одиноких, И понял красоту в ее печали И счастие - в печальной красоте. Бывают дни: повеет теплым ветром, Проглянет солнце, ярко озаряя И лес, и степь, и старую усадьбу, Пригреет листья влажные в лесу, Глядишь - и все опять повеселело! Как хорошо, кочующие птицы, Тогда у нас! Как весело и грустно В пустом лесу меж черными ветвями. Меж золотыми листьями берез Синеет наше ласковое небо! Я в эти дни люблю бродить, вдыхая Осинников поблекших аромат И слушая дроздов пролетных крики; Люблю уйти один на дальний хутор, Смотреть, как озимь мягко зеленеет, Как бархатом блестят на солнце пашни, А вдалеке, на жнивьях золотых, Стоит туман, прозрачный и лазурный. Моя весна тогда зовет меня, - Мечты любви и юности далекой, Когда я вас, кочующие птицы, С такою грустью к югу провожал! Мне вспоминается былое счастье. Былыю дни... Но мне не жаль былого: Я не грущу, как прежде, о былом, - Оно живет и моем безмолвном сердце, А мир везде исполнен красоты. Мне и нем теперь все дорого и близко: И блеск весны за синими морями, И северные скудные поля, И даже то, что уж совсем не может Вас утешать, кочующие птицы, - Покорность грустной участи своей. 1889

x x x

На поднебесном утесе, где бури Свищут в слепящей лазури, - Дикий, зловонный орлиный приют. Пью, как студеную воду, Горную бурю, свободу, Вечность, летящую тут. Крым, 1889

x x x

Не видно птиц. Покорно чахнет Лес, опустевший и больной. Грибы сошли, но крепко пахнет В оврагах сыростью грибной. Глушь стала ниже и светлее, В кустах свалялася трава, И, под дождем осенним тлея, Чернеет темная листва. А в поле ветер. День холодный Угрюм и свеж - и целый день Скитаюсь я в степи свободной, Вдали от сел и деревень. И, убаюкан шагом конным, С отрадной грустью внемлю я, Как ветер звоном однотонным Гудит-поет в стволы ружья. 1889

x x x

Один встречаю я дни радостной недели, - В глуши, на севере... А там у нас весна: Растаял в поле снег, леса повеселели, Даль заливных лугов лазурна и ясна; Стыдливо белая береза зеленеет, Проходят облака все выше и нежней, А ветер сушит сад, и мягко в окна веет Теплом апрельских дней... 1889

x x x

Как все вокруг сурово, снежно, Как этот вечер сиз и хмур! В морозной мгле краснеют окна нежно Из деревенских нищенских конур. Ночь северная медленно и грозно Возносит косное величие свое. Как сладко мне во мгле морозной Мое звериное жилье! 1889

ЦЫГАНКА

Впереди большак, подвода. Старый пес у колеса, - Впереди опять свобода, Степь, простор и небеса. Но притворщица отстала, Ловко семечки грызет, Говорит, что в сердце жало, Яд горючий унесет. Говорит... А что ж играет Яркий угольный зрачок? Солнцем, золотом сияет, Но бесстрастен и далек. Сколько юбок! Ногу стройно Облегает башмачок. Стан струится беспокойно, И жемчужна смуглость щек... Впереди большак, подвода, Старый пес у колеса, Счастье, молодость, свобода, Солнце, степи, небеса. 1889

x x x

Седое небо надо мной И лес раскрытый, обнаженный. Внизу, вдоль просеки лесной, Чернеет грязь в листве лимонной. Вверху идет холодный шум, Внизу молчанье увяданья... Вся молодость моя - скитанья Да радость одиноких дум! 1889

x x x

Как дымкой даль полей закрыв на полчаса. Прошел внезапный дождь косыми полосами - И снова глубоко синеют небеса Над освеженными лесами. Тепло и влажный блеск. Запахли медом ржи, На солнце бархатом пшеницы отливают, И в зелени ветвей, в березах у межи, Беспечно иволги болтают. И весел звучный лес, и ветер меж берез Уж веет ласково, а белые березы Роняют тихий дождь своих алмазных слез И улыбаются сквозь слезы. 1889

ПОДРАЖАНИЕ ПУШКИНУ

От праздности и лжи, от суетных забав Я одинок бежал в поля мои родные, Я странником вступил под сень моих дубрав, Под их навесы вековые, И, зноем истомлен, я на пути стою И пью лесных ветров живительную влагу... О, возврати, мой край, мне молодость мою, И юных блеск очей, и юную отвагу! Ты видишь - я красы твоей не позабыл И, сердцем чист, твой мир благословляю... Обетованному отеческому краю Я приношу остаток гордых сил. 1890

x x x

Ту звезду, что качалася в темной воде Под кривою ракитой в заглохшем саду, - Огонек, до рассвета мерцавший в пруде, Я теперь в небесах никогда не найду. В то селенье, где шли молодые года, В старый дом, где я первые песни слагал, Где я счастья и радости в юности ждал, Я теперь не вернусь никогда, никогда. 1891

АНГЕЛ

В вечерний час, над степью мирной, Когда закат над ней сиял, Среди небес, стезей эфирной Вечерний ангел пролетал. Он видел сумрак предзакатный, - Уже синел вдали восток, - И вдруг услышал он невнятный Во ржах ребенка голосок. Он видел колосья собирая, Сплетал венок и пел в тиши, И были в песне звуки рая - Невинной, неземной души. "Благослови меньшого брата, - Сказал Господь. - Благослови Младенца в тихий час заката На путь и правды и любви!" И ангел светлою улыбкой Ребенка тихо осенил И на закат лучисто-зыбкий Поднялся в блеске нежных крыл. И, точно крылья золотые, Заря пылала в вышине. М долго очи молодые За ней следили в тишине! 1891

РОДИНЕ

Они глумятся над тобою, Они, о родина, корят Тебя твоею простотою, Убогим видом черных хат... Так сын, спокойный и нахальный, Стыдится матери своей - Усталой, робкой и печальной Средь городских его друзей, Глядит с улыбкой состраданья На ту, кто сотни верст брела И для него, ко дню свиданья, Последний грошик берегла. 1891

x x x

Бушует полая вода, Шумит и глухо, и протяжно. Грачей пролетные стада Кричат и весело, и важно. Дымятся черные бугры, И утром в воздухе нагретом Густые белые пары Напоены теплом и светом. А в полдень лужи под окном Так разливаются и блещут, Что ярким солнечным пятном По залу "зайчики" трепещут. Меж круглых рыхлых облаков Невинно небо голубеет, И солнце ласковое греет В затишье гумен и дворов. Весна, весна! И все ей радо. Как в забытьи каком стоишь И слышишь свежий запах сада И теплый запах талых крыш. Кругом вода журчит, сверкает, Крик петухов звучит порой, А ветер, мягкий и сырой, Глаза тихонько закрывает. 1892

x x x

Еще от дома на дворе Синеют утренние тени, И под навесами строений Трава в холодном серебре; Но уж сияет яркий зной, Давно топор стучит в сарае, И голубей пугливых стаи Сверкают снежной белизной. С зари кукушка за рекою Кукует звучно вдалеке, И в молодом березняке Грибами пахнет и листвою. На солнце светлая река Трепещет радостно, смеется, И гулко в роще отдается Над нею ладный стук валька. 1892

x x x

Гаснет вечер, даль синеет. Солнышко садится, Степь да степь кругом - и всюду Нива колосится! Пахнет медом, зацветает Белая гречиха... Звон к вечерне из деревни Долетает тихо... А вдали кукушка в роще Медленно кукует... Счастлив тот, кто на работе В поле заночует! Гаснет вечер, скрылось солнце. Лишь закат краснеет... Счастлив тот, кому зарею Теплый ветер веет; Для кого мерцают кротко. Светятся с приветом В темном небе темной ночью Звезды тихим светом; Кто устал на ниве за день И уснет глубоко Мирным сном под звездным небом На степи широкой! 1892

x x x

Свежеют с каждым днем и молодеют сосны, Чернеет лес, синеет мягче даль, - Сдается наконец сырым ветрам февраль, И потемнел в лощинах снег наносный. На гумнах и в саду по-зимнему покой Царит в затишье дедовских строений, Но что-то тянет в зал, холодный и пустой, Где пахнет сыростью весенней. Сквозь стекла потные заклеенных дверей Гляжу я на балкон, где снег еще навален, И голый, мокрый сад теперь мне не печален, - На гнезда в сучьях лип опять я жду грачей. Жду, как в тюрьме, давно желанной воли, Туманов мартовских, чернеющих бугров, И света, и тепла от белых облаков, И первых жаворонков в поле! 1892

МАТЬ

И дни и ночи до утра В степи бураны бушевали, И вошки снегом заметали, И заносили хутора. Они врывались в мертвый дом - И стекла в рамах дребезжали, И снег сухой в старинной зале Кружился в сумраке ночном. Но был огонь - не угасая, Светил в пристройке по ночам, И мать всю ночь ходила там, Глаз до рассвета не смыкая. Она мерцавшую свечу Старинной книгой заслонила И, положив дитя к плечу, Все напевала и ходила... И ночь тянулась без конца... Порой, дремотой обвевая, Шумела тише вьюга злая, Шуршала снегом у крыльца. Когда ж буран в порыве диком Внезапным шквалом налетал, Казалось ей, что дом дрожал, Что кто-то слабым, дальним криком В степи на помощь призывал. И до утра не раз слезами Не усталый взор блестел, И мальчик вздрагивал, глядел Большими томными глазами... 1893

x x x

Ночь идет - и темнеет Бледно-синий восток... От одежд ее веет По полям ветерок. День был долог и зноен... Ночь идет и поет Колыбельную песню И к покою зовет. Грустен взор ее темный, Одинок ее путь... Спи-усни, мое сердце! Отдохни... Позабудь. 1893

В ПОЕЗДЕ

Все шире вольные поля Проходят мимо нас кругами; И хутора и тополя Плывут, скрываясь за полями. Вот под горою скит святой В бору болеет за лугами... Вот мост железный над рекой Промчался с грохотом под нами... А вот и лес! - И гул идет Под стук колос в лесу зеленом: Берез веселых хоровод, Шумя, встречает нас поклоном. От паровоза белый дым. Как хлопья ваты, расползаясь. Плывет, цепляется по ним. К земле беспомощно склоняясь... Но уж опять кусты пошли, Опять деревьев строй редеет. И бесконечная вдали Степь развернулась и синеет. Опять привольные поля Проходят мимо нас кругами. И хутора, и тополя Плывут, скрываясь за полями. 1893

x x x

В стороне далекой от родного края Снится мне приволье тихих деревень. В поле при дороге белая береза. Озими да пашни - и апрельский дет,. Ласково синеет утреннее небо, Легкой белой зыбью облака плывут. Важно грач гуляет за сохой на пашне. Пар блестит над пашней... А кругом поют Жаворонки в ясной вышине воздушной И на землю с неба звонко трели льют. В стороне далекой от родного края Девушкой-невестой снится мне Весна: Очи голубые, личико худое, Стройный стан высокий, русая коса. Весело ей в поле теплым, ясным утром! Мил ей край родимый - степь и тишина. Мил ей бедный север, мирный труд крестьянский. И с приветом смотрит на поля она: На устах улыбка, а в очах раздумье - Юности и счастья первая весна! 1893

x x x

За рекой луга зазеленели. Ноет легкой свежестью воды; Веселей по рощам зазвенели Песни птиц на разные лады. Ветерок с полей тепло приносит, Горький дух лозины молодой... О, весна! Как сердце счастья просит! Как сладка печаль моя весной! Кротко солнце листья пригревает И дорожки мягкие в саду... Не пойму, что душу раскрывает И куда и медленно бреду! Не пойму, кого с тоской люблю я. Кто мне дорог... И не все ль равно? Счастья жду я, мучась и тоскуя. Но не верю в счастье уж давно! Горько мне, что я бесплодно трачу Чистоту и нежность лучших дней. Что один я радуюсь и плачу И не знаю, не люблю людей. 1893

x x x

Если б только можно было Одного себя любить, Если б прошлое забыть, - Все, что ты уже забыла, Не смущал бы, не страшил Вечный сумрак вечной ночи: Утомившиеся очи Я бы с радостью закрыл! 1894

КОВЫЛЬ

I Что шумит-звенит перед зарею? Что колышет ветер в темном поле? Холодеет ночь перед зарею, Смутно травы шепчутся сухие, - Сладкий сон их нарушает ветер. Опускаясь низко над полями, По курганам, по могилам сонным. Нависает в темных балках сумрак. Бледный день над сумраком забрезжил, И рассвет ненастный задымился... Что шумит-звенит перед зарею? Что колышет ветер в темном поле? Холодеет ночь перед зарею, Серой мглой подернулися балки... Или это ратный стан белеет? Или снова веет вольный ветер Над глубоко спящими полками? Не ковыль ли, старый и сонливый, Он качает, клонит и качает, Вежи половецкие колышет И бежит-звенит старинной былью? II Ненастный день. Дорога прихотливо Уходит вдаль. Кругом все степь да степь. Шумит трава дремотно и лениво. Немых могил сторожевая цепь Среди хлебов загадочно синеет, Кричат орлы, пустынный ветер веет В задумчивых, тоскующих полях. Да день от туч кочующих темнеет. А путь бежит... не тот ли это шлях, Где Игоря обозы проходили На синий Дон? Не в этих ли местах В глухую ночь в яругах волки выли, А днем орлы на медленных крылах Его в степи безбрежной провожали И клектом псов на кости созывали, Грозя ему великою бедой? - Гей, отзовись, степной орел седой! Ответь мне, ветер буйный и тоскливый! ...Безмолвна степь. Один ковыль сонливый Шуршит, склоняясь ровной чередой... 1894

x x x

Могилы, ветряки, дороги и курганы - Все смерилось, отошло и скрылося из глаз. За дальней их чертой погас закат румяный, Но точно ждет чего вечерний тихий час. И вот идет она, Степная Ночь, с востока... За нею синий мрак над нивами встает... На меркнущий закат, грустна и одинока, Она задумчиво среди хлебов идет. И медлит на межах, и слушает молчанье... Глядит вослед зари, где в призрачной дали Еще мерещутся колосьев очертанья И слабо брезжит свет над сумраком земли. И полон взор ее, загадочно-унылый, Великой кротости и думы вековой О том, что ведают лишь темные могилы, Степь молчаливая да звезд узор живой. 1894

x x x

Нагая степь пустыней веет... Уж пал зазимок на поля, И в черных пашнях снег белеет, Как будто в трауре земля. Глубоким сном среди лощины Деревня спит... Ноябрь идет, Пруд застывает, и с плотины Листва поблекшая лозины Уныло сыплется на лед. Вот день... Но скупо над землею Сияет солнце; поглядит Из-за бугра оно зарею Сквозь сучья черные ракит, Пригреет кроткими лучами - И вновь потонет в облаках... А ветер жидкими тенями В саду играет под ветвями, Сухой травой шуршит в кустах... 1894

В ГЕФСИМАНСКОМ САДУ

...И в этот час, гласит преданье, Когда, сомнением томим, Изнемогал он от страданья. Все преклонилось перед ним. Затихла ночь и благоговенье, И слышал он: "Моих ветвей Колючий терн - венцом мученья Возложат на главе твоей; Но терн короною зеленой Чело святое обовьет - В мир под страдальческой короной. Как царь царей, Господь войдет!" И кипарис, над ним шумящий, Кому шептал во тьме ночной: "Благослови Господь скорбящий, - Велик и славен подвиг твой! Я вознесу над всей вселенной Мой тяжкий крест, и на кресте Весь мир узрит тебя, смиренный, В неизреченной красоте!" Но снова он в тоске склонялся, Но снова он скорбел душой - И ветер ласковой струей Его чела в тиши касался: "О, подними свой грустный взор! В час скорби, в темный час страданья Прохлады свежее дыханье Я принесу с долин и гор, И нежной лаской аромата Твои мученья облегчу, И от востока до заката Твои глаголы возвещу!" 1894

x x x

Что в том, что где-то, на далеком Морском прибрежье, валуны Блестят на солнце мокрым боком Из набегающей волны? Не я ли сам, по чьей-то воле, Вообразил тот край морской, Осенний ветер, запах соли И белых чаек шумный рой? О, сколько их - невыразимых, Ненужных миру чувств и снов, Душою в сладкой муке зримых, - И что они? И чей в них зов? 1895

x x x

Поздний час. Корабль и тих и темен, Слабо плещут волны за кормой. Звездный свет да океан зеркальный - Царство этой ночи неземной. В царстве безграничного молчанья, В тишине глубокой сторожат Час полночный звезды над морями И в морях таинственно дрожат. Южный Крест, загадочный и кроткий, В душу льет свой нежный свет ночной - И душа исполнена предвечной Красоты и правды неземной. 1895

НА ПРОСЕЛКЕ

Веет утро прохладой степною... Тишина, тишина на полях! Заросла повиликой-травою Полевая дорога в хлебах. В мураве колеи утопают, А за ними, с обеих сторон, В сизых ржах васильки зацветают, Бирюзовый виднеется лен, Серебрится ячмень колосистый, Зеленеют привольно овсы, И в колосьях брильянты росы Ветерок зажигает душистый, И вливает отраду он в грудь, И свевает с души он тревоги... Весел мирный проселочный путь, Хороши вы, степные дороги! 1895

КИПАРИСЫ

Пустынная Яйла дымится облаками, В туманный небосклон ушла морская даль, Шумит внизу прибой, залив кипит волнами, А здесь - глубокий сон и вечная печаль. Пусть в городе живых, у синего залива, Гремит и блещет жизнь... Задумчивой толпой Здесь кипарисы ждут - и строго, молчаливо Восходит Смерть сюда с добычей роковой. Жизнь не смущает их, минутная, дневная... Лишь только колокол вечерний с берегов Перекликается, звеня и завывая, С могильной стражею белеющих крестов. 1896

x x x

Ночь и даль седая, - В инее леса. Звездами мерцая. Светят небеса. Звездный свет белеет, И земля окрест Стынет-цепенеет В млечном свете звезд. Тишина пустыни... Четко за горой На реке в долине Треснет лед порой... Метеор зажжется, Озаряя снег... Шорох пронесется - Зверя легкий бег... И опять - молчанье... В бледной мгле равнин, Затаив дыханье, Я стою один. 1896

РОДИНА

Под небом мертвенно-свинцовым Угрюмо меркнет зимний день, И нет конца лесам сосновым, И далеко до деревень. Один туман молочно-синий, Как чья-то кроткая печаль, Над этой снежною пустыней Смягчает сумрачную даль. 1896

x x x

В окошко из темной каюты Я высунул голову. Ночь. Кипящее черное море Потопом уносится прочь. Над морем - тупая громада Стальной пароходной стеньг. Торчу из нее и пьянею От зыбко бегущей волны. И все забирает налево Покатая к носу стена, Хоть должен я верить, что прямо Свой путь пролагает она. Все вкось чья-то сила уводит Наш темный полуночный гроб, Все будто на нас, а все мимо Несется кипящий потоп. Одно только звездное небо. Один небосвод недвижим, Спокойный и благостный, чуждый Всему, что так мрачно под ним. 1896

НА ДНЕПРЕ

За мирным Днепром, за горами Заря догорала светло, И тепел был воздух вечерний, И ясно речное стекло. Вечернее алое небо Гляделось в зеркальный затон, И тихо под лодкой качался В бездонной реке небосклон... Далекое, мирное счастье! Не знаю, кого я любил. Чей образ, и нежный, и милый, Так долго я в сердце хранил. Но сердце грустит и доныне... И помню тебя я, как сон - И близкой, и странно далекой, Как в светлой реке небосклон... 1896

НА ХУТОРЕ

Свечи нагорели, долог зимний вечер... Сел ты на лежанку, поднял тихий взгляд - И звучит гитара удалью печальной Песне беззаботной, старой песне в лад. "Где ты закатилось, счастье золотое? Кто тебя развеял по чистым полям? Не взойти над степью солнышку с заката. Нет пути-дороги к невозвратным дням!" Свечи нагорели, долог зимний вечер... Брови ты приподнял, грустен тихий взгляд... Не судья тебе я за грехи былого! Не воротишь жизни прожитой назад! 1897

x x x

Отчего ты печально, вечернее небо? Оттого ли, что жаль мне земли, Что туманно синеет безбрежное море И скрывается солнце вдали? Отчего ты прекрасно, вечернее небо? Оттого ль, что далеко земля, Что с прощальною грустью закат угасает На косых парусах корабля И шумят тихим шумом вечерние волны И баюкают песней своей Одинокое сердце и грустные думы В беспредельном просторе морен? 1897

СЕВЕРНОЕ МОРЕ

Холодный ветер, резкий и упорный, Кидает нас, и тяжело грести; Но не могу я взоров отвести От бурных волн, от их пучины черной. Они кипят, бушуют и гудят, В ухабах их, меж зыбкими горами, Качают чайки острыми крылами И с воплями над бездною скользят. И ветер вторит диким завываньем Их жалобным, но радостным стенаньям, Потяжелее выбирает вал, Напрягши грудь, на нем взметает пену И бьет его о каменную стену Прибрежных мрачных скал. 1897

x x x

Скачет пристяжная, снегом обдает... Сонный зимний ветер надо мной поет, В полусне волнуясь, по полю бежит, Вместе с колокольчиком жалобно дрожит. Эй, проснися, ветер! Подыми пургу, Задымись метелью белою в лугу, Загуди поземкой, закружись в степи, Крикни вместо песни: "Постыдись, не спи!" Безотраден путь мой! Каждый божий день - Глушь лесов да холод-голод деревень... Стыдно мне и больно... Только стыд-то мой Слишком скоро гаснет в тишине немой! Сонный зимний ветер надо мной поет, Усыпляет песней, воли не дает, Пусть заносит снегом, по полю бежит, Вместе с колокольчиком жалобно дрожит... 1897

x x x

Таинственно шумит лесная тишина. Незримо по лесам поет и бродит Осень... Темнеет день за днем, - и вот опять слышна Тоскующая песнь под звон угрюмых сосен. "Пусть по ветру летит и кружится листва, Пусть заметет она печальный след былого! Надежда, грусть, любовь - вы, старые слова, Как блеклая листва, не расцветете снова!" Угрюмо бор гудит, несутся листья вдаль... Но в шумном ропоте и песне безнадежной Я слышу жалобу: в ней тихая печаль, Укор былой весне, и ласковый, и нежный. И далеко еще безмолвная зима... Душа готова вновь волненьям предаваться, И сладко ей грустить и грустью упиваться, Не внемля голосу ума. 1898

x x x

И вот опять уж по зарям В выси, пустынной и привольной, Станицы птиц летят к морям, Чернея цепью треугольной. Ясна заря, безмолвна степь, Закат алеет, разгораясь... И тихо в небе эта цепь Плывет, размеренно качаясь. Какая даль и вышина! Глядишь - и бездной голубою Небес осенних глубина Как будто тает над тобою. И обнимает эта даль, - Душа отдаться ей готова, И новых, светлых дум печаль Освобождает от земного. 1898

ПЛЕЯДЫ

Стемнело. Вдоль аллей, над сонными прудами, Бреду я наугад. Осенней свежестью, листвою и плодами Благоухает сад. Давно он поредел, - и звездное сиянье Белеет меж ветвей. Иду я медленно, - и мертвое молчанье Царит во тьме аллей. И звонок каждый шаг среди ночной прохлады. И царственным гербом Горят холодные алмазные Плеяды В безмолвии ночном. 1898

x x x

Снова сон, пленительный и сладкий, Снится мне и радостью пьянит, - Милый взор зовет меня украдкой, Ласковой улыбкою манит. Знаю я, - опять меня обманет Этот сон при первом блеске дня, Но пока печальный день настанет, Улыбнись мне - обмани меня! 1898

x x x

Я к ней вошел в полночный час. Она спала, - луна сияла В ее окно, - и одеяла Светился спущенный атлас. Она лежала на спине, Нагие раздвоивши груди, - И тихо, как вода в сосуде, Стояла жизнь ее во сне. 1898

x x x

Звезды ночью весенней нежнее, Соловьи осторожней поют... Я люблю эти темные ночи, Эти звезды, и клены, и пруд. Ты, как звезды, чиста и прекрасна... Радость жизни во всем я ловлю - В звездном небе, в цветах, в ароматах... Но тебя я нежнее люблю. Лишь с тобою одною я счастлив, И тебя не заменит никто: Ты одна меня знаешь и любишь И одна понимаешь - за что! 1898

x x x

Как светла, как нарядна весна! Погляди мне в глаза, как бывало, И скажи: отчего ты грустна? Отчет ты так ласкова стала? Но молчишь, ты, слаба, как цветок... О, молчи! Мне не надо признанья: Я узнал эту ласку прощанья, - Я опять одинок! 1899

x x x

Зеленоватый свет пустынной лунной ночи, Далеко под горой - морской пустынный блеск... Я слышу на горах осенний ветер в соснах И под обрывом скал - невнятный шум и плеск. Порою блеск воды, как медный щит, светлеет. Порой тускнеет он и зыбью взор томит... Как в полусне сижу... Осенний ветер веет Соленой свежестью - и все кругом шумит. И в шорохе глухом и гуле горных сосен Я чувствую тоску их безнадежных дум, А в шумном плеске волн - лишь холод лунной ночи Да мертвый плеск и шум. 1899 Популярность: 24, Last-modified: Tue, 12 Apr 2005 09:06:54 GMT
Полевые цветы на рассвете 56
Полевые цветы на рассвете фото
Полевые цветы на рассвете 50
Обои: Полевые цветы на рассвете, поле, рассвет, цветы
Полевые цветы на рассвете 73
GIF анимация Цветы Полевые цветы анимированные обложки
Полевые цветы на рассвете 52
Полевые цветы. Самое интересное про Полевые цветы
Полевые цветы на рассвете 74
Lenska2010 альбом «ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ.» на Яндекс. Фотках
Полевые цветы на рассвете 80
ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ - ФЛОРА - Каталог файлов - ВЫШИВКА
Полевые цветы на рассвете 32
XSunX s WallPapers - красивые картинки и обои для
Полевые цветы на рассвете 52
Полевые цветы на рассвете 3
Полевые цветы на рассвете 14
Полевые цветы на рассвете 98
Полевые цветы на рассвете 64
Полевые цветы на рассвете 57
Полевые цветы на рассвете 85
Полевые цветы на рассвете 5
Полевые цветы на рассвете 49
Полевые цветы на рассвете 99
Полевые цветы на рассвете 100
Полевые цветы на рассвете 42